Follow your dreams.
Название: «The Hollow Crown»
Часть II.
Глава 9.
Автор: 1986-2004
Бета: Рицу-рё, rei g
Гамма: *Morgo*
Фандом: к/ф «Snow white and the Huntsman», т/ф «The Hollow Crown»
Персонажи: Эрик/Генрих
Рейтинг: NC-17
Жанр: Crossover, Angst, Romance
Саммари: Однажды, беглец и скиталец по миру Эрик, убегая от судьбы, спасет от лесных разбойников мальчишку. И эта встреча становится судьбоносной для них обоих.
Предупреждения: Slash, OOC, OC, AU (сугубо личные мысли автора на темы, как исторической действительности, так и действительности, созданной телеканалом ВВС; образы и характеры героев, а также их поступки остаются на усмотрение автора), ненормативная лексика
Состояние: в процессе
Размещение: только с разрешения автора
Дисклеймер: отказываюсь.
От автора: «Свобода – это семь метров и еще чуть-чуть» (с)

Главы 1-7
Глава 8

Их путь лежал через Лондон. И по дороге в столицу матушки Англии, королева приказала остановиться в Виндзоре – привилегированном городке, процветающем под покровительством монаршей семьи.
Эрик, чья свобода перемещения была ограничена комнатой на постоялом дворе и личной охраной королевы, рассматривал Виндзор из окна. Толпа, что протекала по маленьким улочками утопавшего в зелени города, не была похожа на ту, что он видел в своих путешествиях по стране. Многие населенные пункты так и не оправились от нашествия, как ее называли люди, «черной смерти» - чумы, прокатившейся в начале века по многим странам, в том числе и по Англии. Последующая за ней холера доделала славное дело, и, за все время своих странствий, Эрик не видел ни одного города, в котором бы не витали отголоски страшных болезней. Виндзор был не такой. В свое время и до него добрались руки жадной смерти, но британская монархия развернула в нем активное строительство и торговлю, и после того, как горе отпустило Виндзор, в него стало стекаться огромное количество народа. Поэтому местные жители не были столь измучены и изнурены, как их соотечественники. Они безбоязненно перемещались по городу, и если кто-то из них все же опасался торговать, то, благодаря проложенному торговому пути, это было не столь заметно. Они были приветливее и менее подозрительны, чем те, кто еще верил – стоит поздороваться с чужаком и, возможно, уже завтра вся твоя семья окажется в могиле.
Из окна был виден возвышавшийся на холме Виндзорский замок. Каменная кладка стен, обхватывающая со всех сторон покои британской монархии, пыталась скрыться в плотном кольце свежеразбитого парка. Холм словно показывал это величественное сооружение миру, говоря: «Любуйтесь, эта красота и неприступность – заслуга вашей страны и вашего короля. Да здравствует король!»
Тем временем до Эрика докатывалась молва, что Генрих Болингброк уже не первый год хворал и его старший сын, принц Уэльский, почти что единолично заправлял государством. Ходили слухи о том, что на руководящие посты, которые раньше занимали приближенные короля, наследник посадил своих людей – Генри Бьюфорта и графа Дорсета. Люди много чего болтали, но порядки в Англии хоть понемногу, а все же начали меняться под официально не озвученную новую власть. Что думал обо всем этом Болингброк, никто не знал. Доверял ли он сыну или же все, что творил юный монарх, просто не доходило до его ушей, оставалось тайной. А между тем принцу Уэльскому исполнялось двадцать три года – возраст, в котором и без дядей-помощников можно было заправлять страной. Приблизительно столько же лет должно было быть Генри… Его Генри.
С момента их последней встречи, когда Эрик, решив не подвергать мальчишку риску, ушел из своего лондонского дома, прошло более четырех лет. За это время жизнь помотала Эрика так, как может мотать только она одна.
Покинуть пределы Англии ему не удалось. Собираясь отправиться на север, Эрик не смог предугадать все трудности своего пути. Так нигде больше и не найдя постоянного дома, он путешествовал от деревни к деревне, стараясь избегать крупных городов, и оказывался в каком-нибудь торговом пункте лишь по крайней необходимости. Мысли о том, что за ним идет охота, а так же обо всем том, что могла повлечь его поимка, не давали Эрику спать спокойно. Случалось так, что и посреди ночи он поднимался с постели, брал свои вещи и уходил куда глаза глядят. И лишь под утро понимал, что такая жизнь – не выход. Порой ему хотелось вернуться с повинной в родное королевство, упасть в ноги к женщине, которая когда-то чуть было не стала его женой, и будь что будет. Но Эрик слишком хорошо знал, что последует за всем этим. Любящая женщина простит, королевство потребует исполнения обязанностей, и потянутся один за другим долгие и однообразные дни, когда тебя самого уже не существует, есть только долг и правила с порядками. А ты, несмотря на то, что носишь высокий титул, всего лишь пешка, подневольный человек, не имеющий права распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению. Уж, кто-кто, а Эрик знал, испытал на собственной шкуре это рабское бремя. И больше так не хотел, никогда. Поэтому, считал он, если и возвращаться, то только в кандалах и как преступник: преступника на трон не посадят, беглеца королева не простит… Не имеет права простить.
Бывали моменты, когда он думал, что заразился и в скором времени чума отправит его к проотцам, но каждый раз тревога оказывалась ложная, и Эрик был вынужден жить. Жить и работать кем предложат, там, где есть место, и с теми, с кем сводила его судьба. Он брался за все подряд: было ли это плотницким делом или же его просили выносить ночные горшки. С ним случались и тюрьма, и бандитские разборки, и времена, когда работы не было и он голодал, не смея и думать о том, чтобы пойти побираться. В такие периоды мысли о его лондонском доме поддерживали в Эрике силы. Он вспоминал наполненные утренним светом спокойные и даже ленивые пробуждения, когда за стеной уже проснувшийся Генри что-то писал, затем тихо перечитывал написанное вслух, или же возился со стряпней в отведенном под кухню углу. Заночевав где-нибудь в лесу, по промозглой погоде, в своих мыслях Эрик видел себя там, в ставшем уже таким далеким времени, рядом с Генри, в окружении людей, которые относились к нему, как к доброму знакомому. Это была обычная жизнь, тихая и никому, кроме самого Эрика, не нужная. Судьбы мира, которые полагается решать королю, не отягощали плечи и не обременяли ум. Это была свобода, о которой он всегда мечтал и которой наверняка уже не суждено было воплотиться в реальность.

- Ну, здравствуй, - она заговорила первая.
За те семь лет, что он ее не видел, и так маленькая и белокожая Бела приняла совсем болезненный вид, словно это не Эрик все эти годы голодал, болел и скитался по стране. Но на месте обычной, ничем непримечательной девчушки, какой он ее когда-то встретил, сейчас перед ним стояла истинная королева. Это не скрывали ни дорожное платье, ни отсутствие знаков рода на одежде, ни даже тот факт, что она сама, лично за ним приехала. Она все еще употребляла простое, совсем не то, что бытовало при королевском дворе, обращение. Но это единственное в ней, что напоминало Эрику о том времени, когда они с Белой были друзьями, а не монархом и беглым преступником. Тогда в ее государстве были темные времена незаконного правителя, а сама Бела жила под замком, на правах последней служанки. Целому государству грозило исчезновение, целому народу жилось хуже, чем в историях про грешный ад. Тогда Эрик помог и поддержал свою будущую королеву, помог вернуть утерянный престол… С тех пор прошло много лет.
- Ваше Величество, - Эрик поклонился.
- Оставьте нас, - попросила она слуг.
- Но, мадам… - возразил один из сопровождающих Белу.
Он был одет богаче, чем прочие слуги и явно находился в звании или же имел титул.
- Граф, - обратилась к нему Бела. - Я сказала, оставьте, - голос ее прозвучал чуть жестче, и третий раз повторять уже не пришлось.
- Плохо выглядишь, - присев на закрепленную к стене лавку, она стала медленно стягивать перчатки.
Он молчал. Когда-нибудь этой встрече суждено было случиться. То, что так просто его не оставят, Эрик понял еще тогда, когда не успел покинуть пределы своего государства. Королева недолго ждала того, что он одумается и вернется, и уже через несколько дней после его ухода, издала указ о поимке неверного придворного. Именно тогда, в надежде затеряться, Эрику пришлось бежать в другую страну. Но даже оказавшись в Англии и на какое-то время окунувшись в спокойную жизнь, он понимал, что наступит тот момент, когда за содеянное придется ответить. И вот этот день настал.
Можно было попытаться сбежать. Пришедших с Белой людей оказалось недостаточно, чтобы беспроблемно вернуть Эрика на родину. Попытка потребовала бы больших усилий, и, возможно, не обошлось бы без жертв. Но за столько лет Эрик так вымотался и устал, что тюрьма или же смерть казались лучшим выходом, чем дальнейшее существование в постоянном страхе быть пойманным.
- Так ничего мне и не скажешь? – она с наигранным интересом рассматривала свои руки, лишь изредка кидая на него взгляд.
- Мне нечего сказать вам, Ваше Величество.
- Неужели, - она улыбнулась одними губами. – Неужели я настолько тебе неприятна, что ты даже говорить со мной не желаешь?
- Нет, - он вскинулся, словно она дала ему пощечину.
- Нет?
Он понурил голову, уставившись себе под ноги. Вести подобного рода разговоры Эрик не умел.
Что говорить, когда судьба свела тебя с прошлой жизнью? О том, что при встрече с тем, что минуло, ареста и тюрьмы не избежать, ты знаешь точно. Ты к этому готов. Но, о чем и как разговаривать с женщиной, которая когда-то сама призналась тебе в любви и ждала взаимности, и которой ты отказал, а сейчас она сидит перед тобой, на постоялом дворе богом забытого пригорода, и ждет?.. Ждала ли Бела того, что он раскается и вернется? Или же, что бросится ее обвинять и его придется вести домой в кандалах? Когда твоя жизнь ничто иное, как постоянная борьба за выживание, забываешь, что мысли могут быть не только о куске хлеба насущного.
Постоялый двор, не подозревавший о том, особа каких кровей находится под его кровом, жил своей устоявшейся жизнью: кричал голосами петухов с улицы, скрипел половицами под тяжестью поступи хозяйской прислуги, шелестел ветром за почти что выбитым окном в той комнате, где люди королевы наконец-то настигли и схватили изменника государства. Мир вокруг не остановился и не перевернулся с ног на голову. А слова так и не шли на ум, вынуждая Эрика молчать под выжидательным взглядом королевы.
«Только бы не заплакала», - взмолился Эрик.
И, словно услышав его мысли, Бела заговорила:
- Не беспокойся, рыдать не стану, - она переложила перчатки из руки в руку. – Я так давно тебя не видела, и так привыкла к тому, что ты теперь враг, что мысленно похоронила тебя. И уже давно оплакала. Теперь же, - перчатки были отложены в сторону, - я хочу лишь доставить твое тело туда, где ему и полагается быть. Не более.
- Я тебе не принадлежу, - слова сами слетели с языка. – Ни тебе, ни твоему государству.
- Если бы решение данного вопроса было лишь в моей власти, - она старалась говорить как можно спокойней, - тебя никто не стал бы удерживать.
- Так отпусти.
- Не могу, - прикрыв глаза, она покачала головой. – Не могу, и ты об этом знаешь.
- Зачем я тебе? – он сделал шаг в ее сторону и Бела заметно напряглась, будто Эрик собирался причинить ей вред. - Скажи, что я умер. Объяви о моей смерти, - он медленно подошел и, присев перед ней на корточки, коснулся ее руки. – Если я и так для тебя мертв, пускай я стану мертвым для всех.
Она опустила на него взгляд, и тут же закусила губу, слово опасаясь, что может позволить себе расплакаться.
- Ты так постарел, - она протянула руку и дотронулась до его плохо выбритой щеки.
- А ты совсем не изменилась.
Происходящее не укладывалось в голове. Эта женщина, когда-то друг и соратник в борьбе за свободу их родного королевства, все еще любит его. Любит так, что была готова много лет искать его по миру, тратить на это не только силы своих людей, но и свои собственные. Любит до того, что не может оставить Эрика жить, жить без нее, и согласна на его смерть, лишь бы не знать, что он где-то существует, что человек, который воплотил для нее не только самое лучшее и светлое чувство, но и окунув ее во тьму собственной души, ходит по одной с ней земле, и она ничего не может с этим поделать. Эрик не хотел этого знать, но стоило ему заглянуть в глаза своей королеве, как все стало ясно.
- Я тебя не предавал.
- Я знаю.
- Я всего лишь хочу свободы.
Она высвободила свою руку из его руки и, в привычной для себя манере приложив пальцы к губам, отвернулась, чтобы не видеть его лица.
- Скажи мне, чем я ей помешала?.. Твоей свободе?
- Ты – ничем.
- Тогда почему?..
- Но ты – королева, - перебил он ее. – И ты бы не пошла за мной, не бросила бы престол.
- Не бросила, - тихо подтвердила Бела.
Она все-таки заплакала. Хотя и старалась сдержать слезы, они предательски катились по щекам.
- Но кто бы бросил? – она резко поднялась с лавки и Эрик, отклонившись назад, чуть было не упал спиной на пол. – Ты? Ты не король, - Бэла покачала головой. – А я обязана быть той и там, где мое место, с теми, с кем определила мне быть судьба.
- Если бы ты захотела…
- И что? – она повернулась к нему, так и не найдя в своем кошеле платка. – Брось я престол, уйди с тобой, и кто бы сел на мое место? Кому я должна была доверить целую страну? Свой народ!
- Но ты не единственная, кто мог править. Принц Уильям…
- Уильям, - не замечая собственные слезы, она ухмыльнулась. – Уильям хороший друг и ответственный человек, но у него полно своих забот. Каждый из нас берет в этой жизни ответственность за что-то. Я взвалила на себя бремя своего народа. И я не отрекусь от престола ради собственного счастья. Оно того не стоит. Не стоят жизни тысячи людей одного моего желания.
- Ты решаешь за всех.
- А ты думал, быть монархом – это жить в роскоши и принимать решения только лишь в отношении того, что ты собираешься съесть на завтрак?
Эрик не ответил. Вместо этого он подошел к кровати, на которой небольшим ворохом лежали его вещи – королевская охрана, схватив преступника, первым делом принялась перерывать пожитки в поисках оружия.
- Что ты делаешь?
- Собираю вещи, - Эрик откопал мешок и начал, не глядя, пихать в него развороченную охраной одежду.
- Предупреждаю, если ты собрался бежать, то это бесполезно.
- Путь до дома неблизкий. Мне понадобятся вещи.
- И тебя не надо будет тащить силком?
Эрик мотнул головой, мол, нет, не надо. Еще какое-то время Бела молча стояла с ним рядом. Пока набивался вещевой мешок, она не смотрела на Эрика, уперев взгляд в пол и перебирая в руках перчатки. Слез на ее щеках больше не было. И лишь чуть покрасневшие глаза говорили о том, что Бела плакала.
Когда Эрик начал переодеваться женщина отошла к окну и отвернулась. Стянутая через голову рабочая рубаха полетела в угол, минуя мешок – в кучу притаившегося там мусора. Больше она не пригодится – вряд ли находясь под арестом ему дадут работать. От этого жеста Бела вздрогнула, словно брошенный предмет одежды ее коснулся. Не оборачиваясь к Эрику, она проследила взглядом за тем, куда упала теперь уже бесхозная тряпка. Рубаха была грязная, посеревшая от длительности ее ношения и залатанная во многих местах. На глаза Белы вновь начали наворачиваться слезы, но заплакать еще раз королева себе не позволила.
Когда вещи были собраны, она хлопнула в ладоши и в ту же секунду в комнату вошла охрана.
- Готов? – обратилась она к Эрику.
Мешок, казавшийся раньше таким легким, сейчас оттягивал плечи. В голове не укладывалось, что все происходящее не сон, не фантазия.
Граф подал Беле плащ, держа его на согнутом локте.
Наблюдая за тем, как этот высокородный мужчина ждет, пока королева повяжет узел у своей шеи, Эрик почувствовал себя не только предателем и изменником, но и самым последним человеком на этом свете. Каждый из королевской охраны без раздумий отдал бы за Белу свою жизнь. И каждый из них многое бы пожертвовал за то, чтобы назвать ее не только своей королевой, но и женой. Эрик видел с какой преданностью и обожанием эти люди смотрят на нее. И в их кругу он мог быть только грязью, только тем, кто предал великие идеалы и ту, ради которой стоит не только жить, но и умирать.
Бела вышла молча и за все время проделанного пути ни разу не заговорила с Эриком. Ему казалось, что она зла на него или же уязвлена после состоявшегося разговора, но лишь тогда, когда королева отдала приказ остановится вблизи летней резиденции английской монаршей семьи… Лишь тогда Эрик задумался о том, что у Белы могут быть свои, гораздо более веские причины для молчания. Насколько он мог знать географию английского королевства, для того, чтобы попасть на родину, их маленькому отряду не требовалось проезжать Виндзор.


Отряд, человек в десять, бодрым шагом приближался к постоялому двору. Эрик первым увидел его из окна своей импровизированной тюрьмы и не удивился, когда на первом этаже здания поднялся шум, перекрываемый кудахтаньем нервной и вечно чем-то испуганной хозяйки. Через пару минут дверь без предупреждения распахнулась и в комнату вошел невысокий коренастый мужчина. На вид ему было не больше тридцати, а на лице навсегда застыла печать благородного происхождения.
«Из рыцарей, небось», - смекнул Эрик.
- Тебе придется пройти с нами, - бесцеремонно заявил вошедший.
- А если я откажусь?
«Рыцарь» оглянулся себе за спину, давая понять, что у Эрика нет возможности противостоять пришедшим с ним ребятам и оценивающе уставился на оппонента.
- Я тут тоже не один, - поняв взгляд противника, заявил Эрик.
- Когда тебя это останавливало от ухода? – в сложившейся обстановке ее голос прозвучал до того чужеродно, что сперва Эрику показалось, что он слышит его исключительно в своей голове.
Бела прошла в комнату и остановилась недалеко от «рыцаря».
- Собирайся, - жестко приказала она. – Ты идешь с ними.
На ней было новое, богато украшенное одеяние. Золотые нити, извиваясь змеями, скользили по всей поверхности платья. Открытую шею отягощала подвеска, по своей массивности больше походившая на ярмо, чем на украшение. У края дорожного плаща виднелись знаки королевского рода. Вошедшая вслед за всеми хозяйка двора, увидев Белу, охнула и буквально в полуобморочном состоянии опустилась в поклон.
- Собирайся, - повторила Бела. – Это приказ.
- Позволь… Позвольте мне поговорить с вами наедине.
Рыцарь, изумленно выгнув бровь, воззрился на королеву. Бела сделала быстрый и резкий жест рукой, после чего комната в миг опустела. За дверью и этажом ниже сделалось так тихо, что Эрик долго не решался заговорить – казалось, что даже у стен выросли уши.
- Не делай этого, - в конце концов попросил он.
Но Бела промолчала. За прошедшую ночь ее словно не стало – той, которую Эрик знал все эти годы. Добрая девчушка, из тех, что верят в сказки, окончательно стала взрослой королевой, и не стала слушать речи беглого слуги так, как могла бы слушать речи друга.
- Я готов понести наказание, - он быстро подошел к ней, но коснуться не решился. – Я вернусь. Вернусь и приму все, что ты скажешь. Даже, - голос его не дрогнул, - смерть.
- Смерть, - она двинулась в сторону и, обогнув Эрика, отошла от него на несколько шагов. – Смертная казнь – та мера наказания, которая применяется в нашем государстве по отношению к изменникам. И ты прав, вернувшись домой, ты будешь обязан ее принять. Но это не мое решение.
Ее лица он не видел. Бела стояла к нему спиной, расправив плечи, с горделивой осанкой. Она больше ничего не теребила в руках и, казалось, вся ее сущность застыла, обратившись в лед.
- Если ты не дала мне свободы, - он попытался еще раз, - дай мне возможность искупить вину.
- Нет, - она медленно покачала головой.
- Меня здесь ничего не держит. Я все потерял…
Плечи ее задрожали и Эрик испугался, что она плачет, но стоило ему коснуться ее плеча, как женщина, резко обернувшись, зло и весело посмотрела ему в лицо. Этот взгляд больно резанул по сердцу далеким и ушедшим в прошлое воспоминанием. Минуло столько лет, а он все еще помнил ухмылку, подобную этой. Так всегда улыбался Генри, когда был чем-то раздосадован или взбешен.
- Тебя всегда тянет к тем, с кем ты не в состоянии остаться рядом, - произнесла Бела, не сводя с него выразительного взгляда.
- Поэтому давай прекратим это сейчас, – предложил Эрик.
- У тебя ничего не осталось?
- Ничего.
- И никого нет?
- Нет.
- Врешь! - она попятилась назад.
- Ваше Величество! – дверь приоткрылась. – С вами все в порядке?
Бела перевела взгляд на дверь и уже сделала шаг в ее направлении, как Эрик схватил ее за руку, удерживая.
- Ты этого не сделаешь.
- Отпусти.
- По здешним законам я ни в чем невиновен. Ты не можешь меня простить… Я больше не хочу с этим жить, понимаешь?
- Граф! – позвала она и тут же в комнату ворвались все – и охрана самой королевы, и рыцарь с горсткой своих воинов и даже хозяйка с двумя лопоухими подмастерьями с ее двора.
- Уведите, - коротко приказала Бела «рыцарю».
- Следуй за мной, - тот кивнул Эрику на дверь.
Меньше минуты ушло на то, чтобы, собрав вещи, очутиться на самом пороге, под взглядами десятка сторонних, не понимающих, что здесь происходит людей.
- Ты оставишь меня здесь? – Эрик обернулся к Беле. – Оставишь меня просто жить?
- Нет, - поджав губы, она еле заметно улыбнулась. – Ты не будешь просто жить. Не будешь, - покачала она головой. – Не со мной, так с ним, но ты расплатишься за свою обожаемую свободу.
Отвечать было бесполезно. Что имела ввиду Бела, так и осталось загадкой. Эрик, которого жизнь била в разы страшнее, чем сейчас, просто поправил мешок за плечами и вышел следом за «рыцарем».
- Не думай, - бросила она ему вслед, - нет таких королей, которые ради любви откажутся от трона. Нет!

Когда он ушел, Бела, закусив губу и затравленно оглядываясь, короткими шагами заметалась по комнате.
- Ваше Величество, - обратился к ней граф.
- Оставьте, - попросила она, сдерживая слезы. – Уйдите. Оставьте меня одну! Вон! – замахала она руками. - Пойдите прочь!
И оставшись одна, она безвольно опустилась на пол и зарыдала.

@темы: Англия, исторические фильмы, слэш